Каково говорить правду родителям маленьких пациентов? Откровенный разговор с Михаилом Герасименко
Заменить офисный костюм на фартук и стать шефом уже на кухне обычной, а не телевизионной. Это нужно увидеть! Авторский проект Александра Осенко «Рецепт настоящего белоруса». Гость нового выпуска – директор РНПЦ травматологии и ортопедии Михаил Герасименко.
Его отец был первым мэром Минска в независимой Беларуси. Как выбрал профессию медика?
Александр Осенко, генеральный директор ЗАО «Столичное телевидение»:
Ваш дед – участник Великой Отечественной войны, главный врач районной больницы. Отец – видный государственный деятель. Первый мэр Минска в независимой Беларуси. Как вы выбрали профессию медика? Это дедушка повлиял? Или кто-то другой?
Михаил Герасименко, директор Республиканского научно-практического центра травматологии и ортопедии:
В детстве я не думал о карьере медика, хирурга. Я больше склонялся к профессии историка. Наверное, потому, что я очень любил читать различную историческую литературу, приключенческие романы, как любые дети такого возраста. Но со временем, ближе к окончанию школы встал вопрос, что необходимо выбирать какую-то специальность и уже целенаправленно к ней готовиться. И здесь всплыл пример и моего деда, который долгое время был хирургом.
Он действительно прошел и Финскую, и Великую Отечественную войну, попал в окружение. Он ушел на войну с пятого курса. Так получилось, что всю войну он провел в партизанах. Был начальником медицинской службы Белостокского партизанского соединения. Выполнял достаточно серьезные операции непосредственно в партизанах. И после войны он остался на Родине бабушки, в Узденском районе.
Она тоже была партизанкой, 17-летней. Она попала в партизанский отряд. Была сначала связной, медсестрой, потом стала разведчицей-подрывницей. Она лично подорвала 8 вражеских эшелонов. И они остались после этого на родине бабушки, в Узденском районе, в Узде. Дед был главным врачом Узденского района в течение практически 30 лет. Естественно, это тоже немножко сказалось на выборе профессии.
Михаил Герасименко:
Мой папа мне всегда говорил: подумай над профессией врача. Моя тетя, младшая сестра моего папы, тоже врач, педиатр, известный профессор в нашей стране. И так сложилось, что к окончанию школы я все-таки принял решение поступать в Медицинский институт. И благополучно поступил, будучи серебряным медалистом.
Почему выбрал ортопедию, хотя хотел стать педиатром?
Александр Осенко:
Вы увлекались историей. Тут медицина и ортопедия. Почему ортопедия?
Михаил Герасименко:
Это тоже очень сложный вопрос, потому что изначально я поступал на педиатрический факультет и хотел стать врачом-педиатром. Я увлекался педиатрией, ревматологией. Ревматология косвенно связана с суставами. Но так получилось, что курсу к четвертому вырисовалась такая профессия, как травматология. Я попробовал, мне понравилось. И к шестому курсу я уже был в субординатуре по травматологии и ортопедии.
Я уже забыл слово «санкции» – об успехах РНПЦ за последние годы
Александр Осенко:
Какими успехами на сегодня может похвастаться Республиканский научно-практический центр ортопедии и травматологии? Обходите санкции, обходите с успехом? Либо санкции послужили хорошему инновационному развитию нашей медицины в этом направлении.
Порядка 19,5 тыс. операций по замене суставов выполнили в Беларуси за 2025 год – Герасименко. Подробности здесь.
Михаил Герасименко:
Любая проблема – это возможность для развития. И я уже немножко забыл, что такое санкции, вообще что это за слово такое. РНПЦ травматологии – это флагман нашей медицины. Он был, есть, и я надеюсь, будет флагманом. В нем сосредоточенны лучшие кадры в травматологии. Работает порядка 130 научных сотрудников и врачей.
Расположен ряд отделений. Это детская травматология ортопедическая, два нейрохирургических отделения, которые занимаются непосредственно спинальной травмой. Травматолого-ортопедическое отделение для взрослых, которое специализируются на травматологии опорно-двигательного аппарата крупных костей и конечностей.
Есть ряд уникальных специалистов, которых больше в республике нет. Так и должно быть, потому что самые высокие технологии должны быть сосредоточены в РНПЦ.
Что проще: административная работа или практическая хирургия?
Александр Осенко:
А где проще, административная работа либо стоять у хирургического стола?
Михаил Герасименко:
Вы подошли к самой острой точке. У руководителя-хирурга очень сложная доля, он должен очень тщательно и внимательно взвешивать баланс. Руководитель, если он назначен руководителем, работает руководителем крупного коллектива, он в первую очередь должен думать о том, как обеспечить бесперебойную работу коллектива на конкретный результат. А если еще удается это совмещать с хирургической работой, то это вообще замечательно.
Каким был самый маленький пациент и каково говорить правду родителям малышей?
Александр Осенко:
Какой возраст самого маленького пациента, которого вы оперировали?
Михаил Герасименко:
Два года, один месяц. Это было еще в шестой больнице. Это артроскопия коленного сустава, малоинвазивная, ребенку с непонятным моноартритом, то есть воспалением сустава. Ребенок был абсолютно диагностически неясен. Все обследования, которые были сделаны до этого, лабораторные, функциональные, не дали ответа на вопрос, что это за диагноз. Была выполнена артроскопия, прицельная биопсия, сопутствующая часть исследований. Это был самый маленький пациент.
Александр Осенко:
Когда вы общаетесь с родителями детей или вообще с пациентами, вы им говорите всю правду в лоб либо пытаетесь нивелировать острые углы?
Михаил Герасименко:
Родители всегда должны знать правду. Другой вопрос, как эту правду до них донести. Все зависит от характера самих родителей. Но, как правило, за один разговор и диагноз, и перспективы получается донести. Другое дело – их реакция на это. Реакция бывает различной, к сожалению. Но во главе угла здоровье ребенка, и эмоции здесь необходимо всегда отодвигать в сторону.
Как формирует команду и работает с молодыми специалистами?
Александр Осенко:
Как вы формируете себе команду? Как вы работаете с привлечением молодых специалистов?
Какая ситуация с очередью на замену тазобедренных суставов и при чем тут ковид? Ответил Михаил Герасименко.
Михаил Герасименко:
Кадровый вопрос – это вопрос номер один для любого руководителя. Естественно, я к нему подхожу очень щепетильно, когда принимаю на работу тех или иных специалистов. Работать в РНПЦ травматологии должны те люди, у которых есть желание заниматься не только практической, но и научной работой. И в основном это, конечно, молодежь. Та молодежь, которая есть, мне очень нравится. Сейчас они знают, чего они хотят, когда приходят в РНПЦ травматологии, они понимают общую политику РНПЦ на развитие новых технологий, новых направлений.
Если говорить вообще о науке в травматологии, ортопедии, то порядка 13 % всех травматологов-ортопедов в нашей стране имеют ученые степени и звания доктора и кандидата медицинских наук. Это все, включая поликлинических, детских травматологов-ортопедов. Это говорит о том, что в стране создана еще в советские времена очень мощная травматологическая школа. И наша задача, чтобы эта школа не только жила, но и развивалась.
Что чувствовал, когда открывали мемориальную доску в честь отца в Минске?
Александр Осенко:
Какое у вас было чувство, когда вы стояли на открытии мемориальной доски на Машерова вашему отцу?
Михаил Герасименко:
Чувства были очень сложные. Видеть профиль своего отца на мемориальной доске, с одной стороны, приятно, с другой стороны, немножко грустно. Это, прежде всего, чувство гордости за нашу страну, которая помнит и ценит своих людей, патриотов, которые делали все для ее развития и становления.
Мы все помним начало 1990-х. Ему пришлось работать в очень тяжелый период, когда развалился Советский Союз, когда была талонная система, не было даже что купить в магазинах. Это было начало 1990-х годов. Поэтому очень много пришлось работать в очень тяжелых условиях. Но, к счастью, в 1994 году состоялись выборы, избрали Александра Григорьевича Лукашенко. И все стало потихонечку нормализовываться.
В РНПЦ планируют внедрить лечение стволовыми клетками – поговорили о перспективах
Александр Осенко:
Чем сейчас занимается на перспективу ваш научно-практический центр?
Михаил Герасименко:
Перспективы очень интересные и очень разнообразные. Это перспективы, которые касаются и травматологии, и ортопедии, и вертебрологии. Это и новые аппараты внешней фиксации. Это новые металлоконструкции для лечения переломов длинных трубчатых костей. Это новые технологии в детской ортопедии по лечению повреждений зон роста.
Это, наконец, технологии, связанные со стволовыми клетками. У нас есть научные проекты, которые направлены на лечение тяжелых повреждений спинного мозга с помощью стволовых клеток.
Рецепт жизни от настоящего белоруса
Михаил Герасименко:
Дорогие друзья, любите свою Родину, любите свою малую родину, свою семью, своих друзей, свою работу, делайте все, что необходимо для того, чтобы наша родная страна жила еще лучше.
Я всегда вспоминаю выражение главы нашего государства, оно очень легло на душу. Каждый на своем месте должен делать то, что он должен делать, максимально хорошо.
А поскольку я не только настоящий белорус, но и настоящий белорусский ортопед, хотел бы пожелать всем настоящим белорусам крепчайшего ортопедического здоровья.
Читайте также:
Большинство травм в мире мы можем вылечить – Герасименко о развитии медицины в Беларуси
Какие самые сложные операции проводят в РНПЦ травматологии и ортопедии? Рассказал директор
