Открытая рана для белорусов! Малолетняя узница лагеря смерти «5-й полк» вспоминает пережитое
Увы, в современных реалиях «мишенями» конфликтов становятся беззащитные люди. Так было и в нашей истории, с одной стороны – поворотной для обретения независимости, но по-прежнему открытой раной для нескольких поколений белорусов, сообщили в программе «Акценты» на «РТР-Беларусь».
Пример безчеловечности фашисткого захватчика – лагерь смерти «5-й полк» на окраине Витебска. В 1941 году часть города обнесли колючей проволокой для содержания военнопленных.
Уже через год – свозили женщин с детьми, стариков. Их морили голодом, принуждали к тяжелому труду и отстреливали за нарушение режима. Из 150 тысяч узников погибших – больше половины.
Андрей Низюлько, начальник отдела прокуратуры Витебской области Генеральной прокуратуры Беларуси:
В большинстве своем это были, конечно же, мирные сограждане, простые люди, которые содержались в данном лагере в нечеловеческих условиях. Их постоянно морили голодом, заставляли работать на принудительных работах, изнуряющих тяжелых работах. Из-за распространения болезней и голода люди очень часто умирали, и здесь же их и захоранивали.
Софья Шлыкова, малолетняя узница концлагеря «5-й полк»:
Нас заселили у скотник, где стояли лошади. А потом в 43-м году уже, в марте месяце, стали уже свозить не только с нашей партизанской зоны, там и загородовской зоны, и тут из самого Витебска больше населения. Больше были дети, старики, женщины, мужчины.
Эти люди уже тогда бараки строили. Браки были без окон. Холодные такие нары делали, снизу дети были, а сверху лежали уже на втором ряду взрослые. А такая жизнь была, что давали какой-то с овощей, какой-то супа, ходили по очереди там наливали. От такой антисанатории стал тиф. И кто не мог уже встать, они умирали голодные. Там за «5-ым полком», там есть 60 могил, туда вот свозили и сбрасывали. Могилы вырывали сами узники и сбрасывали.
У мамы четверо детей было. И подошел мужчина, он врач был, и ходил по рядам, по салонам, и смотрел, кто умер. Очень тяжело было. Возили на окопы копать, на разные работы.
Когда вот дети корочку хлеба нашим военнопленным подходили, чтобы бросить туда, так немцы били, а потом стали отстреливать даже.
А потом нас вывезли в Слуцк, а они прицепили немцы узников нас много, чтобы партизаны пропустили. Своих не подрывали бы. Но он не успел. Все-таки подрывали поезд этот первый. И мы остались как-то чудом живы. Ночь просидели мы у болотины той. Перестрелка закончилась. Стали выползать уже с рассветом все, кто живой, на рельсы сюда. И там зерно было рассыпавшись. Люди набирали. Но мама слабая была, не могла. Так она платок сняла. Зина старшая была, 12 лет уже. Так она у платок так завязала зерна этого. Кушать-то нечего было. И мы на железную дорогу выходили.
Добрались только в марте месяце мы в свое Заполье. В 1946 году мы вернулись. Кушать нечего. Там уже пахали. Многие жили во время войны там. И держали и коров уже. Немцы уже ушли. Вот остались живы в своих домах. А эти дома наши партизанские все немцы сожгли. И мы жили у кузницы. На соломе спали. Потом уже началась зима, даже снегом нас заметало. Колхоз построил на погибших семьям. Три семьи заселили в один дом. Мама с Зиной сами заготавливали. Колхоз дал лошадь. А потом бригада уже мужчин нам построили дом. В 1951-м году только мы зашли в свой дом.
Живем мы очень хорошо. И дай Бог, чтобы и жили так. Надо беречь все-таки мир. Надо стараться, чтобы не было войны.
