Лукашенко: для Беларуси лен – культура не только стратегическая, но и политическая
Белорусский лен – национальное золото или недооцененный экономический ресурс? Настоящее и будущее отечественной льняной отрасли 13 ноября было в центре внимания Президента.
Александр Лукашенко посетил Оршанский льнокомбинат – крупнейшее предприятие легкой промышленности в стране. Глава государства ознакомился с перспективами его развития и дал старт работе новой производственной линии, сообщили в программе «Беларусь.Новости».
Проблемы и перспективы льноводства рассмотрели комплексно на совещании. Президент призвал пересмотреть действующую систему господдержки. Бездумных дотаций больше не будет. При этом финансирование – только в долг, под конкретный бизнес-план и результат. Беларусь в тройке мировых лидеров по «северному шелку», и пришла пора зарабатывать на этой стратегической культуре.
Подробности большого разговора из Орши – в материале Александры Качан.
Пятиконечный символ качества – высокое признание и подтверждение верности выбранного курса. За постельное белье и умягченные пледы уже дважды продукция Оршанского льнокомбината удостоена Государственного знака качества.
13 ноября – о белорусском льне разговор подробный. О его настоящем и будущем. Место встречи – Оршанский комбинат: самое крупное и известное производство. Оценить его работу, в частности, а также глобально обсудить перспективы развития стратегической отрасли на предприятие приехал Президент.
– Сегодня ты нас порадуешь, да?
– Я постараюсь.
– Нет, стараться тут уже… куда стараться? Уже что есть – то есть.
– Есть что показать. Результаты есть хорошей работы совместной.
– Крутой сомневается с Турчиным.
– Я думаю, что цифры скажут сами за себя.
– Ну, цифры такие, что у него даже единицы тресты и волокна там десятки нет. Так я выразился?
– Александр Григорьевич, и «десятка» есть, и «девятка». Ну, в основном «девятка», конечно.
– Наша основная задача – это производить ткань.
– Наша основная задача, чтобы сырье было хорошее, тогда и ткань будет. Но если у него нет сырья... И потом, меня информируют, что вы подлогами занимаетесь. Какую-то линию мы сегодня, которую героически открывали и не открыли, будем открывать. Она не готова. Это не так?
– Нет, это не так. У нас линия готовая.
– Мы покажем продукцию, которая уже делается.
– А люди, которые монтируют и прочее, говорят, что это лажа.
– Мы сейчас покажем вам, продемонстрируем.
– Нет, я там ничего не увижу. Говорят, что Президент приехал, откроет, но качественную продукцию они произведут только в будущем году.
– Сейчас мы уже начинаем с него делать продукцию.
– Я тебя предупредил, чтобы не было так, что я уеду, скажут: ну вот, приехали, кнопку нажали и разъехались.
– Этого не будет, я вам обещаю.
– Ну отлично.
На Оршанском комбинате выпускают более 2,5 тысяч видов тканей. Комплекс объединяет пять фабрик, обеспечивая полный цикл: от переработки сырья до пошива готовой продукции. В последние годы на комбинате проводят модернизацию. Сейчас реализуется уже четвертый этап переоснащения.
Олег Буянов, генеральный директор Оршанского льнокомбината:
В прошлом году перешагнули планку в 100 миллионов долларов. Для нас это действительно очень серьезная цифра.
Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
– Что значит перешагнули планку? Получили выручку?
– 100 миллионов долларов экспорта сделали.
– Выручка 100 миллионов?
– Нет, экспорт. 100 миллионов экспорт. И причем мы это сделали только на нашем льне. Мы уже три года не покупаем ни одного килограмма импортного льноволокна. Только на нашем льноволокне работаем, на белорусском.
– Объем переработки льна увеличен прилично за счет чего?
– За счет организации технологии короткого льноволокна. Раньше оно все продавалось в виде волокна на экспорт, сейчас мы его перерабатываем.
– Сырья вы сколько получали, столько и получаете ежегодно?
– Начали больше получать, забирать у сельхозников короткое льноволокно на переработку. В этом году мы перешагнем выручку в 500 миллионов. Мы ее сделаем. Это цифра очень серьезная.
– Это внутри и вне, все это выручка?
– Это вся выручка предприятия. Территорию этого предприятия по накладным покидает на 500 миллионов в этом году продукция. Это очень серьезная цифра для нашего коллектива.
Сегодня подсчитываем выручку. И она могла бы быть еще выше. А ведь и к этим цифрам шли годами. Лен – культура, требующая особого подхода. В Беларуси при всех сложностях, не отказались от ее возделывания. В итоге приручили: сегодня имеем полный цикл производства. И мировое признание: 43 страны знают и покупают нашу льняную продукцию. Научились перерабатывать то, что раньше считалось неликвидом. Нужно больше.
Олег Буянов:
В этом году есть одна особенность. Волокно все серое. Это хороший показатель. В прошлом было рыжее. Некоторые называли его медовое. Но оно рыжее. А в этом году такого нет. Это уже на сегодняшний день хороший прогресс. Да, конечно, 12-го волокна нам хотелось больше. В любом случае качество продукции мы будем делать то, которое нам необходимо. Просто затраты на это волокно меньше, чем довести до ума это волокно. Поэтому и нам бы хотелось, конечно, пойти по более простому пути. Но мы научились уже работать и с «десяткой», и с 11-м.
Александр Лукашенко:
Ну, можно и с барахлом работать, но чтобы качество было ткани.
– Однозначно.
– Потому что она же будет за это отвечать и будет теребить тебя.
– Ну, можно и с барахлом работать, но чтобы качество было в ткани, потому что она же будет за это отвечать и будет теребить тебя.
– Вот это двойка и тройка. Раньше двойку вообще комбинат не брал. Мы научились, нашли сейчас технологию, как ее можно перерабатывать. И все вот это вот короткое волокно, первый этап, – это котонизация. Вот мы ее внедрили, я хотел показать продукт. Вот у нас есть машины, которые позволяют это волокно доводить до состояния хлопка. Это очень серьезный процесс, очень большое количество отходов, костры выходят. То есть это технологически практически все волокно, которое мы получаем.
– Ну отходы и к костру что?
– Делаем брикеты, топим себя, обеспечиваем горячей водой, обеспечиваем себя топливом.
– Ну и правильно. У тебя ничего не должно в отвал или на сметнище уходить.
– Конечно. И как только мы сделали такое волокно, мы можем его смешать с хлопком, можем смешать его с вискозой и получить тот текстиль. Если бы мы сейчас в Беларуси не освоили котонизацию, дальше можно было бы с волокном, все равно бы мы его продавали как сырье.
– С длинным волокном понятно, с этой паклей, как у нас…
– Ну не пакля, это уже золото тоже.
– Ну почти пакля, разобрались.
– Эта пакля стоит 3000 евро за тонну.
– Ну когда я работал, называлась пакля, и никто его и не принимал, и не брал, я помню это. У меня 200 гектаров льна было.
Переработка короткого и длинного волокна, получение пряжи, работа с готовыми тканями. И это только некоторые из этапов большого льняного конвейера. Главе государства показали производство волокна: технологически – лучше в мире нет.
Александр Лукашенко:
Лен – это не зерно. Это очень сложная, тяжелая культура в производстве. Да и в переработке. Вот рынок и закрыл. Нефть и газ качать с земли проще, чем заниматься льном. Но это надо. Наши еще люди не очень понимают, что лен это действительно здоровье для человека.
И о возможностях новой линии: здесь будут получать тонкую пряжу с добавлением вискозы и хлопка. Это новые рабочие места и плюс к объемам выпуска продукции.
Александр Лукашенко:
Вы знаете мои подходы. Ничего ломать не надо. Мы умеем что-то делать, надо развивать и совершенствовать. Новое надо создавать, что мы не делали раньше. Но надо иметь людей, которые научатся и будут это делать. Поэтому лучше совершенствовать то, что делают мои друзья в Китае. Тот же Си Цзиньпин, мы с ним в очень добрых отношениях. Они потихоньку, ничего не разрушая. Вот он мне прямо сказал на последней нашей встрече, я ему говорю: «Откуда успехи? – А мы ничего не разрушали!». И на меня говорит, ты это умеешь делать, я знаю. Поэтому ничего не разваливая, не разрушая. В каком году это построили?
– 1930 года.
Александр Лукашенко:
30-го года здание. Оно что, плохое? Привели в порядок, вы к нему привыкли. Оснастили новым оборудованием. Я знаю, ваши все разговоры мне уже доложили. Вы критикуете, что тут не все сделано еще. Доделаем. Обстановка нормальная. Здание хорошее, поработали. И то, что директор говорит, что вы сами тут руками молодежь собирали, это очень ценно.
После производственных линий обсуждение продолжилось на выставке продукции уже всего концерна легкой промышленности. Ассортимент – широкий. И много новинок. Раньше – импортировали. Сегодня предлагают белорусский аналог. Отшивают, в том числе, спецодежду.
Надежда Лазаревич, председатель концерна «Беллегпром»:
В 2026 году мы стали единым оператором, наш концерн, по производству всей боевой одежды в нашей стране. Благодаря этому в 2025 году локализация отечественного сырья составляла всего лишь 54 %, а сейчас 82 %. Мы увеличили несколько раз, в 4,3 раза, например, ткань подкладочную. Свое производство было, но подкладка была не наша. Трикотажное полотно 0%. Не было ни одной майки из белорусского трикотажа у наших военных.
Александр Лукашенко:
Вот и весь рынок. Я помню, в Министерстве обороны сказал, если только эта женщина пожалуется на вас, вам киндык или кирдык. Идите, пусть отличное делают.
Надежда Лазаревич:
Александр Григорьевич, вы знаете, настолько была сильная поддержка, что все наши предприятия…
Александр Лукашенко:
У меня сын в этой одежде сейчас ходит.
Надежда Лазаревич:
Хочу обратить внимание, что благодаря тому, что мы сейчас стали комплексно заходить в Министерство обороны. И оценив наши возможности, если будет подход и поддержка на следующий год, мы бы хотели все-таки попросить и отшивать уже для всех войск Республики Беларусь, для пограничников, МВД. Тогда мы прирастем на 20 % удельного веса в объеме производства.
Александр Лукашенко:
Договорились. Я говорю: договорились! Все, что ты делаешь, завтра будет доведено до министров. И пусть только попробуют купить там где-то что-то импортное. Мы сами умеем это делать.
А дальше – обстоятельный разговор. В зале – губернаторы, руководители льнокомбинатов, представители науки. Это встреча – продолжение большого семинара в Шклове, где говорили о развитии АПК в целом. А льнопроизводство – его важная составляющая.
Александр Лукашенко:
Будем говорить сегодня про настоящее и будущее нашей льняной отрасли. Для Беларуси лен – культура не только стратегическая, но и политическая. Если кто-то не понимает, что я сказал – на герб нашей страны посмотрите. Это важная часть культурно-исторического наследия, один из наших символов и весьма обширный сегмент экономики. Можно сказать, наше золото, как у узбеков хлопок.
Уборочная техника, модернизация льнозаводов, технологии и научное сопровождение. Сегодняшний результат стоил огромного труда, времени и больших денег. В стране работает целый Институт льна, 19 специализированных заводов. Но из них не все могут похвастаться высокими показателями.
Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Нам хватает льнозаводов для переработки этого льна в тресту?
– Хватает.
– Спасибо. В результате у нас в стране их 19. И результаты их работы очень отличаются. Например, два завода в Брестской области (в Брестской, не в льноводческой) за январь – сентябрь прошлого года получили чистую прибыль – 18,3 миллиона рублей. Два завода в Гомельской области, опять на юге, 2,4 миллиона рублей.
А шесть заводов в Витебской области – чистый убыток, 1 миллион 200 тысяч рублей. Для движения вперед постоянно проводится плановая модернизация всех льнозаводов нашего флагмана – Оршанского льнокомбината. Вы сегодня такой пример наблюдали. Я думаю, губернаторы посмотрели этот новый цех. Петр Александрович, ты же смотрел, мы же когда-то модернизировали, начинали там.
– Да, я начинал, и кое-что есть.
– Ты не посмотрел. Значит, губернаторов и высших должностных лиц, которые должны побывать там и посмотреть, как это делается. Но при этом вы должны учитывать, что «вертолетных» денег у нас нет. Все, что выделяем, дается в долг на определенное время, за которое нужно внедрить технологию, выйти на экономические показатели бизнес-планов.
Я говорил сегодня директору, в правительстве посчитали, там 15 миллионов надо на еще один шаг, чтобы половину этой пакли (короткого льноволокна) перерабатывать в хорошую пряжу, хорошие ткани. 15 миллионов. Спрашиваю у директора: завтра дадим 15 миллионов. Готов удвоить в течение года? «Не-не-не». И руководитель концерна: нет-нет, денег не надо. Первый раз услышал, что денег не надо.
Больше самостоятельности, в том числе финансовой, требует глава государства. В правительстве уже работают над новой системой поддержки сельского хозяйства. Она заменит существующую практику.
Александр Лукашенко:
Эти бездумные дотации, которые правительство иногда как временщики: а, забирай это, забирай это, а там – ты. Как Исаченко содержал «Говяды» и содержит. Понастроили там комплексы, создали условия нормальные. Больше 200 человек работает, и зарплату облисполком платит. Ну что это такое? Поэтому разберемся со всеми этими дотациями. Еще раз подчеркиваю, это не значит, что мы завтра заберем дотации у сельского хозяйства. Ни одна страна в мире этого не делает. Даже вражеские страны. Но мы будем смотреть: что, кому и сколько. Не обижая крестьян, надо перенастроить механизмы помощи так, чтобы получать нужное нам сырье и востребованную продукцию: пряжу, ткани, готовые льняные изделия.
Рассматривать систему господдержки будем комплексно. Дотации, госзаказ, удешевление, пилотный проект по экспорту льноволокна – знаю, что уже сегодня вы готовы обсудить здесь некоторые решения. Но все же никакие финансовые рычаги поддержки не принесут результаты, если не будет элементарного порядка. Или, не дай бог, идет воровство. Стыдно даже говорить.
Президент перечислил проблемы, с которыми пока отрасль не справилась. Начиная от подбора почв (а лен – культура капризная), до модернизации заводов.
Александр Лукашенко:
По-прежнему не соблюдается технологический регламент. Прежде всего по подбору почв и их обработке. Земли выделяются только на один год. Это безобразие. И зачастую эти почвы непригодны для выращивания льна по кислотному составу и содержанию гумуса.
Кроме того, в текущем году не выполнено задание по посевным площадям. Не засеяно более чем 6,5 тысячи гектаров. Как так? Вы же сами эти задания для себя прописали. Почему не выполнили? В некоторых хозяйствах вместо положенных 10 дней сев льна растянули больше чем на 20. Губернаторы записывайте. 10 дней, максимум 2 недели, семена льна должны быть в почве.
Обработка от болезни вообще не проводилась. Теребление выполнялось больше месяца, а на Слуцком льнозаводе практически полтора. Подъем льнотресты завершился 2 октября. О каком качестве сырья после таких нарушений технологии можно говорить? Сами гробите урожай и свои деньги, а потом приходите с протянутой рукой и просите выделить из бюджета. Дурница эта закончена в этом году.
Слабо ведется модернизация льнозаводов. Производство отечественной самоходной техники, Каранкевич, не налажено. Из-за недостатка специальных навесов ежегодно 20% льнотресты хранятся просто в скирдах. Там, как правило, упаковка нарушена, спрессованная льнотреста становится влажной, и закономерный результат – непригодна к переработке. На Слуцком льнозаводе в 2025 году испорчено 16 тысяч тонн льнотресты. Какое качество льноволокна хотим получить, если на производственной линии Шкловского льнозавода пропуск льнотресты составляет 60%?
Третье – ценообразование. 80% льноволокна поставляется Оршанскому льнокомбинату и «Гронитекс» по ценам, которые ниже внутренних. Разница между рыночными ценами и ценами поставки по госзаказу от 20% до 46% в меньшую сторону. Еще и стоимость льноволокна в рамках госзаказа удешевляется более чем на 10%. Как понимать такую экономику? И кому она нужна? Что она стимулирует?
Такой диспаритет создает условия для вывоза из Беларуси льносырья. Но другой вопрос, а кто разрешил вывозить? Причем последние годы не всегда конечным экспортером, тот, кто вывозил, выступали производители, хотя именно они и вырастили этот лен. Выкупают сырье частники, а потом экспортируют его через биржу процентов на 40 дороже. Мы у себя не можем переработать льноволокно? Продать готовую продукцию по нормальной рыночной стоимости и заработать дополнительные деньги на ту же модернизацию?
Президент обозначил: этот разговор – последний, дальше – дела. И в ходе разговора требовал конкретику. В частности: о технической обеспеченности: всего ли хватает, чтобы возделывать и перерабатывать культуру? Все ли белорусское?
Юрий Горлов, министр сельского хозяйства и продовольствия:
В республике серийно производится практически вся номенклатура техники, необходимая в льняной отрасли.
Александр Лукашенко:
Тогда зачем закупать, если вся?
Юрий Горлов:
Нет, мы будем закупать у наших производителей. У нас щучинские…
Александр Лукашенко:
То есть льнокомбайны, оборачиватели – все это у нас?
Юрий Горлов:
Да, за исключением, у нас одна единица техники – это оборачиватель, спушиватель. Это нужно, но это сложная машина, которую на сегодняшний день мы ее не сделаем.
Зоны ответственности, необходимость объединений, или же, напротив, – разъединений. В тонкостях пришлось разбираться. Никакого «замыливания» ответственности – Президент категоричен.
Александр Лукашенко:
По-хозяйски нужно подходить и считать деньги. С будущего года мы полностью займемся эффективностью работы наших предприятий, а не объемами работ. Ах у нас урожайность, ах у нас привесы удои. Это ваше дело. Для того, чтобы управлять предприятием, надо знать, какая эффективность работы. Мы займемся вашей эффективностью и деньгами. Настало время.
Президент закрепил ответственных за льняную отрасль: от возделывания до цены. Так, председателю Президиума Национальной академии наук вместе с учеными поручено выработать эффективную систему работы – от подготовки полей, подбора семян и ухода за посевами до переработки. А глава концерна «Беллегпром» будет курировать продажи на экспорт.
Надежда Лазаревич, председатель концерна «Беллегпром»:
Конечно же, у нас стоит задача еще лучше улучшить качество переработки и производства пряжи в Оршанском льнокомбинате. Не только льняной, но и смесовой, о чем мы сегодня тоже говорили. Потому что сейчас рынок требует различных моделей, различных тканей. И это большая сейчас задача для того, чтобы мы могли быть в тренде, мы могли быть в рынке. И мы будем модернизировать предприятие дальше и производить более современную технологическую ткань.
Владимир Караник, председатель Президиума Национальной академии наук Беларуси:
Селекция льна – это одна из сильных сторон нашей отечественной науки. Разработаны технологические регламенты, даны рекомендации по подбору почв. Научная база подведена. Но лен – это очень сложная культура. Она требует жесткого соблюдения технологии, было поручение наладить жесткое взаимодействие между НАН и Минсельхозпродом.
Финансы, с точки зрения ценообразования, пересмотрит помощник Президента Надежда Котковец.
Надежда Котковец, помощник Президента Беларуси – инспектор по Могилевской области:
Та система ценообразования, которая сегодня существует и предложенная на 2027 год позволяет делать экономику льнозаводов. На этом этапе я детально вникла в экономику льнозаводов, в первую очередь изучив экономическую ситуацию на льнозаводах Могилевской области. И понимаем: там, где выполняются все технологические регламенты, там и получают высокого качества сырье.
Профильный министр несет ответственность за весь процесс – от выращивания до производства. И еще раз подтверждает: дотировать будут только тех, кто выпускает качественное волокно, а не то, на обработку которого предприятия должны затрачивать в разы больше ресурса.
Юрий Горлов, министр сельского хозяйства и продовольствия Беларуси:
Я считаю, что эта мера приведет к более рациональному использованию денежных средств, чтобы не было иждивенчества, и государственный рубль будет вкладываться туда, где есть эффективность.
Льняной клубок задач разложили по ниточкам. Теперь важно, чтобы каждое звено сложной технологической цепочки было крепким. Для белорусов лен не просто сказочные голубые поля и экологичные ткани – это наследие, гордость и национальный бренд. Сельскохозяйственная культура требует особого подхода. Но и одаривает щедро.
